Так чем же является Бог в реальности вне нашего сознания?

"Сущее и Абсолют: соотношение понятий", 2021

Аннотация  

Невзирая на многообразие различных мировоззренческих точек зрения на происхождение мира, в сущности, их можно свести к двум магистральным направлениям — естественно-научному и религиозному. Первое стремится минимизировать исходные начала, но никогда не достигает этого в желаемой мере, второе — провозглашает единый извечный источник всего, но уклоняется от разъяснений о его природе и происхождении. В центре дисскусий оказываются понятия Ничто, небытия, свободы воли и Бога, от решающих различий в понимании которых сторонниками противоборствующих мировоззрений зависят принципиальные расхождения в представлениях о началах мира. Рассматривается и такой камень преткновений как альтернатива принципов «от простого к сложному» или «от сложного к простому» — в качестве единственно возможного и основополагающего способа устроения мироздания. Через представление о Сущем как всевластном надо всем кроме себя самого раскрывается понимание проблемы фактического доминирования бытия над небытием, а через углубление в тонкости восприятия понятия случайности обнаруживаются парадоксы человеческого мышления. Наконец, всё это постепенно приводит к выводу о том, насколько глубоко наши мировоззренческие логические конструкции могут быть подвержены деформациям, естественным образом возникающим из нашей психологии, без систематического анализа которой — непреодолимым.  

« — Так чем же является Бог в реальности вне нашего сознания?  Бог как творец (или Бог как Абсолют) существует в сознании людей и обретает наивысшую значимость в сравнении со всеми прочими верованиями в сверхъестественное, такими как духи, призраки, предки, языческие боги, секулярные мифические персонажи и т.д., потому что наиболее полным образом соответствует трём универсальным запросам человеческой сущности. Это такие условно обозначенные категории, как горизонт желаемого, горизонт неизвестного и горизонт осознанного. ... По сути, единственная из человеческих рефлексий, что имеет прямое отношение к независимо от субъекта существующему, это категория горизонта осознанного. Если отделить желаемое и предполагаемое от осознанного действительного, то остаётся нечто, укладывающееся в понятие «сущее». Бог — это Сущее, понятие, включающее в себя всё многообразие ныне мыслимых и гипотетических параметров, один из которых, самый предельный буквально сущностный, обладает поистине «сверхъестественным» свойством не выводиться из чего-либо — существование».  

С текстом статьи можно ознакомиться на сайте журнала «Стол»:
https://stol.guru/pulse/opinion/existence-and-absolute-2021-03-25

Философия физики. Гравитация и расширение Вселенной

Современное представление о природе гравитации согласно ОТО таково: носителем тяготения является само пространство, а причиной его искривления является присутствие материи, и чем больше её энергия, тем искривление сильнее. Не прибегая к существовавшим в прошлом концепциям вихрей корпускул, эфира и пр., попробуем иначе взглянуть на предложенное А.Эйнштейном.

Итак, в распоряжении есть только два основных элемента: материя и пространство, и начнём мы с того, что на самом деле есть энергия и пространство, а любая материя – это нечто производное, сформированное взаимной структурой этих двух элементов.

Искривление пространства – не порождение присутствующей в нём материи, а наличие «уплотнений» в его собственной структуре. «Сгустки» пространства выступают формообразующим элементом («каркасом») материи: именно к ним в результате искривления стекается энергия и приобретает корпускулярность. Что представляют из себя эти сгустки? Вероятно, они являются частицеподобными областями высвобождения нового пространства. Затруднительно предположить, имеют ли они ещё какие-то собственные свойства вроде вращения или внутренней структуры, способности делиться, а также некий особый способ разворачивания, однако, они – хороший кандидат на место действия «тёмной энергии».

Исходя из сказанного, подразумевается, что эти пространствообразующие области были размерно больше – а нынешнего пространства, соответственно, меньше – и что этот процесс происходит и сейчас, но мы видим только его результат (расширение пространства), но не воспринимаем рассинхронизацию на микромасштабе (из-за недоступности измерения). Пространство увеличивается, материя уменьшается, а энергия – сохраняется. То есть есть гравитация и расширение простраства – два видимых проявления одного процесса.

С несколько иной стороны к сходной идее подошел Стивен Вольфрам, в его преимущественно математической концепции реальности [1] пространство также играет роль некоего «костяка» и активного начала физических процессов.

Такой взгляд на взаимосоотношение пространства и энергии как двух первичных компонентов сущего не следует непосредственно из физики, скорее он представляется как философское соображение, обладающее неким преимуществом, а именно: системообразующая динамическая модель реальности на основании двух базовых элементов и одного унитарного процесса сочетает свойства дискретности и непрерывности.

На этом заканчивается собственно общее предположение, а далее, будь допущение верным, можно осторожно прикинуть как оно коснулось бы некоторых вопросов физики:

1) в первую очередь, это коснулось бы проблемы космологической постоянной.
2) в системе, где материальные объекты состоят равно как из энергии, так и из активного пространства, возможно предположить корпускулярно-волновой дуализм как сочетание двух параллельных явлений, порождённых двумя разными природами источника излучения.
3) взаимодействия между частицами, возможно, сводились бы к перераспределению энергии между энергетическими уровнями и излучению «излишков», так как, с одной стороны, каждая высвобождающая «частица пространства» в момент времени создаёт некое количество нового простраства, которое должно быть заполнено минимумом энергии, а с другой стороны, она несколько сокращает свой «гравитационный захват».
4) "сгустки пространства" могли бы остаться в свободном состоянии в большом количестве и сформировать «темную материю» (т.н. «самородки» или монолитные бесструктурные массивы), кроме того, образуя такие контрукции, при которых не происходит высвобождения пространства.

1. https://writings.stephenwolfram.com/2020/04/finally-we-may-have-a-path-to-the-fundamental-theory-of-physics-and-its-beautiful/  
{см. на русском: https://habr.com/ru/post/518206/}

Онтологические фантазии

Рассмотрим вопрос о том, что такое существование и в каких формах оно бывает. Для этого попробуем ввести отличные от привычных значения некоторых онтологических понятий.

Ничто — это понятие исключающее не только всякое предметное содержание, но и возможность существовать каким-либо иным образом кроме как в форме идеи. Являясь именно «идеей Ничто», оно чем-то сходно с понятием пустого множества, и существуя только в таком статусе, может быть присовокуплено к чему угодно существующему (подобно тому как ноль не добавляет ничего, будучи прибавленным), однако, без чего-либо существующего не может обладать даже статусом идеи. Поскольку реальность существует, Ничто как идея ей сопутствует.

Ничто и Небытие — разные понятия, обладающие только внешним сходством. Небытие является одной из форм существования — парадоксальной. Оно есть способ существования того, что не есть «материя» и не есть «пространство», но существует: совокупности законов мироздания, предположительно сводимых совокупно до математики. Это способ существования без места, времени и носителя, условно «нематериально», и, параллельно всему остальному. Существующие небытийственным способом «элементы» (информационные по существу) способны проявляться бытийственным способом посредством материи (то есть явлений энергии в пространстве и времени). Это информационное/математическое сущее, небытийственный способ существования которого абсолютно стабилен и пассивен.

Теперь обратимся к понятиям энергии и пространства, составляющим две других составных части мироздания. Хотя второе само по себе не относится к классически понимаемым материальным объектам, оно играет ключевую роль в формировании того, что именуется материей: пространство служит неким аналогом сосуда, вмещающим энергию. Ключевым свойством получившегося соединения является возможность активных дискретных взаимодействий «порций» энергии, то есть не только способность к движению, но и к формированию сложных структур.


Collapse )

Свобода воли — в мере случайности?

Представим себе человека с дальтонизмом, который стоит перед выбором: красное или зелёное яблоко? И выбирая, думает о первом, однако, ошибаясь, берёт второе. Имеет ли эта ошибка для нас значение? Выбор относительно субъекта воли таков, каким его видит человек, а не яблоко.

Свобода воли может проявляться в свободе выбора. Человек постоянно оказывается в ситуации выбора, даже тогда, когда он в качестве такового его не осознает. Отказ от выбора — тоже выбор. И выбор — это всегда нечто сугубо внутреннее (субъективное).

Субъект проявления воли — живой механизм (человек или животное) — лишён возможности абсолютного отказа от какого-либо выбора, потому что началом своего существования включён в жизнь в материальном мире как некий «поток энергии» и в постоянном взаимодействии с другими. Циркуляция биомассы не находится в состоянии покоя, и чем выше уровень её организации, тем сложнее, дискретнее, структурированнее процесс выбора.

Причём в реальности существования выбор обретает значимость тогда, когда переходит в результат, что не обязательно предполагает некие манипуляции в окружающем предметном мире, и, когда это касается одной сферы мыслительной деятельности, то этот результат, как правило, всегда промежуточный (он становится окончательным в связи с утратой функциональности мозга).

Таким образом, любой акт выбора (а согласно данным нейробиологии у высших форм жизни он, помимо прочего, состоит из циклов) находится в длинной составной цепи наших выборов в прошлом и будущем и от начала и до конца подвержен «бомбардировке» всевозможных факторов влияния. И мы, порой, весьма условно вынуждены вычленять отдельно взятый выбор как самостоятельный.

Рассмотрим такой пример. Перед человеком стоит задача в виде несложного математического примера на вычисление, и есть три варианта ответа, где один точно верный, один весьма приблизительный и третий заведомо ложный. Заведомо ложный он отвергнет сразу, потому что без подсчёта его мозг подскажет ему, что этот вариант неверен (тут достаточно даже врождённой системы приблизительной оценки, которая выявляется в опытах у детей младшего дошкольного возраста). Далее перед человеком встанет альтернатива: выбрать наугад из оставшихся двух или подсчитать самому? Будет ли считаться подсчитанный (и если надо перепроверенный калькулятором или счётными палочками) ответ и выбор соответствующего варианта как правильного именно выбором?

Теперь представим, что у гипотетического человека с суперинтеллектом есть возможность учесть абсолютно все факторы. И вот он, взвешивая их все, становится более похож на мощную вычислительную машину. Но на основании чего он делает в итоге свой выбор? В любом случае, он вынужден принять нечто за критерий, и здесь часто заговаривают о рациональном критерии. Но в таком случае можно утверждать, что выбор уже давно сделан — в пользу рационального критерия (также как сделан выбор доверия арифметике у вычисляющего пример), а дальше идёт лишь вычисление. И потому у нас остаётся вопрос: на основании чего выбран именно этот критерий?

Поскольку человек не запрограммирован изначально быть подобием вычислительной машины, то в реальности обычно произвольно выбранный критерий рациональности для принятия решений опосредован какой-то иной причиной, чаще завуалированной (а не как в случае необходимости решать вычислительные задачи), и реализуется также под влиянием каких-то периферийных по отношению к рациональному ядру мотивов. Поэтому если бы человек был неким подобием компьютера и его мышление целиком представляло бы из себя рациональную цепь решений, то это тем более поставило бы в тупик возможность его свободы: тотальная детерминированность «рацио» была бы подобна, например, неукоснительным к исполнению законам физики.

В сущности нет никакой разницы, что именно будет осознано, проанализировано и выбрано: свобода ограничивается там, где обозначается критерий, и заканчивается там, где анализ осуществлён максимально точно. Даже если в качестве критерия будет взят «принцип беспорядочности», но при этом он будет реализован последовательно, то зазор нашей свободы останется не велик. Та самая «познанная необходимость» Спинозы освобождает саму эту рациональность от влияний погрешностей различной природы, но она не освобождает не только нас, как людей, но тем более её саму от себя.

Наша свобода — в несовершенстве механизма принятия решений. Он подобен беспорядочной последовательности попеременного перемешивания и упорядочивания колоды карт в разных пропорциях, где никогда нет чистой случайности, а лишь её имитация. Ведь мы, как и карты, являемся объектами материального мира, поэтому не можем достигнуть абсолютной случайности, однако, благодаря сложности нашего мозга внутренние факторы влияния запутаны многоуровнево, а ввиду его, как системы, относительной открытости внешнему миру обеспечивается постоянный приток факторов снаружи (мы, как процесс, изолированы лишь относительно, постоянно являясь частью процессов макро и микромира).

Достоверно неизвестно, каким образом какой-то из факторов в какой-то момент становится решающим, но можно предположить, что, по сути, как и везде в природе, решающее значение принимает фактор количественный. И совсем не обязательно, что происходит это напрямую, вполне может оказаться так, что происходит так как в рулетке игрального стола: цикл принятия решения заканчивается в тот момент, когда заканчивается энергетический потенциал, и что-то случайно «выпадает» как последнее (с чего мы начинаем следующий цикл размышлений, пока эта активность не затухает полностью — в противном случае мы никогда бы не определились с окончательным решением «добровольно», пока нас не вынудил бы, например, голод).

Таким образом, если это предположение верно, то можно сказать, что решает некий относительно случайный количественный фактор в рамках установок всей системы (мозга) и контекста ситуации, то есть он является проявителем воли. Условно можно сказать, что энергия обладает (в данном случае конкретно нейронная активность мозга) волей, но не свободой.

Подлинной свободой (абсолютной недетерминированностью) от влияния любых факторов был бы лишь тот объект (энергия) или субъект (человек), который был бы способен генерировать абсолютные случайности, неспровоцированные никаким количественным фактором вне зависимости от его локализации, что невозможно для материальных объектов макромира. Даже при допущении, что существование абсолютной случайности возможно на уровне микромира, нет основания утверждать, что это открывает нам путь к свободе: в таком случае те и только объекты микромира будут обладать «свободой воли», то есть недетерминированностью, а при первом же их воздействии на что-либо из микро или макромира они инициируют новую последовательность причинности, в которой мы снова займём «подчинённое» положение.
В этом контексте также можно ознакомиться с небезынтересной критикой Макса Тегмарка идей Роджера Пенроуза о связи квантового мира с сознанием [1].

В самом широком смысле свободы воли нет даже у самого Сущего, максимально широко рассмотренного, ибо оно не просто подчинено тем или иным законам бытия, что предположительно может варьироваться, если мы допускаем идею существования Мультивселенной, но и самому факту существования.

Только допустив принципиальную возможность беспричинного возникновения чего-либо из буквального «ничто», мы утверждаем некую свободу саму по себе и как условие, предшествующее воплощению «нечто». То, что уже существует, уже не выбирает своё существование, а то что ещё не существует, не может выбирать его до. Поэтому истинной свободой может обладать только такой объект, который полностью совпадает с самим содержанием понятия свободы.

Свобода действия (воли) энергии, понимаемая как беспричинность (принципиальная спонтанность) изменения чего-либо (инерциального состояния или опричиненного направления), может быть заключена только в таком акте (и моменте изменения), который подразумевает не обусловленное никаким звеном цепи причинности влияние (вклад) энергии, что, по сути, представляло бы собой нарушение закона сохранения энергии. Конечно, при условии, что рассматриваемый объект воздействия не имеет внутренней структуры, то есть принципиально лишен возможности неизвестного нам внутреннего преобразования энергии (естественного, но не прогнозируемого изменения). Таким образом, с физической точки зрения подлинная свобода воли равносильна нарушению закона сохранения энергии.

Широкий спектр логически неразрешимых вопросов — от противоречивости понятия Абсолют до отсутствия адекватной представимости концепции происхождения сущего из абсолютного Ничто — лежит именно в области необходимости нарушить этот закон. На первый взгляд кажется, что это касается только тех предметов рассмотрения, которые имеют непосредственное отношение к области сугубо материальных объектов, однако, по существу, оказывается, что всех тех, которые мы предполагаем в качестве существующих.


1. Tegmark M. The importance of quantum decoherence in brain processes // 1999 // https://arxiv.org/abs/quant-ph/9907009

Ist die Freiheit ein Maß der Zufälligkeit?

Stellt ihr euch einen farbenblinden Mensch, der vor der Wahl steht, vor: Roten oder grünen Apfel zu nehmen? Er möchtet roten zu wählen, aber einen Fehler machend, und er nimmt grünen Apfel. Hat dieser Fehler für uns irgendwelche Bedeutung oder nicht? Die Wahl in Bezug auf einen Subjekt des Willens ist so, als was ein Mensch sie sieht, kein Apfel.

Freier Wille kann sich als Wahlfreiheit manifestieren. Ein Mensch befindet sich ständig in einer Situation einer Wahl, auch wenn er sie als solche nicht erkennt. Eine Verweigerung der Wahl ist eine Wahl auch. Eine Wahl ist immer etwas rein Inneres (subjektiv).

Ein Subjekt der Manifestation des Willens, lebender Mechanismus (Mensch oder Tier) wird der Möglichkeit der absoluten Ablehnung jeglicher Wahl beraubt, weil sein Beginn seiner Existenz im Leben materieller Welt gewurzelt wurde. Er existiert als eine Art "Energiefluss" und in ständiger Interaktion mit anderen. Der Biomassekreislauf ruht nicht und je höher die Ebene seiner Organisation ist, desto komplizierter diskreterer, strukturierter wird Auswahlprozess. Darüber hinaus gewinnt in der Realität der Existenz die Wahl an Bedeutung, wenn sie um das Ergebnis geht, was nicht unbedingt irgendeine Art von Manipulation in der umgebenden Objektwelt impliziert. Und wenn es um einen Bereich geistiger Aktivität geht, dann ist dieses Ergebnis immer dazwischen normalerweise (es wird endgültig aufgrund des Verlustes der Gehirnfunktionalität).

Also jeder unser Akt der Wahl (nach neurobiologischen Daten in höheren Lebensformen besteht es aus Zyklen) befindet sich in einer langen, zusammengesetzten Kette unserer vergangenen und zukünftigen Entscheidungen und ist von Anfang bis Ende dem "Bombardement" aller Arten von Einflussfaktoren ausgesetzt. Und wir sind manchmal sehr bedingt gezwungen, eine einzelne Wahl als unabhängige zu isolieren.

Betrachten wir ein Beispiel. Ein Mensch bekommt einfaches mathematisches Beispiel für die Berechnung als eine Aufgabe und drei Antwortmöglichkeiten, wo eine richtige, andere sehr rau und die dritte als falsch bekannt ist. Die wissentlich falsche wird er sofort ablehnen, denn sein Gehirn wird es ihm ohne zu zählen sagen, dass diese Option falsch ist (das angeborene System der groben Schätzung reicht hier aus, was sich in Experimenten an Kindern im jüngeren Vorschulalter zeigt). Als nächstes steht eine Person vor einer Alternative: zufällig aus den verbleibenden zwei auswählen oder selbst berechnen. Wird eine erzielte Antwort (und ggf. mit einem Taschenrechner oder Zählstäbchen erneut zu prüfen) und getroffene Wahl der entsprechenden Option als echte Wahl zuzählen?

Stellen wir uns nun vor, dass eine hypothetische Person mit Superintelligenz die Fähigkeit hat, absolut alle Faktoren zu berücksichtigen. Und sie, die alles wiegt, wird so mehr wie eine leistungsstarke Rechenmaschine. Auf welcher Grundlage trifft er letztendlich seine Wahl? In jedem Fall ist er gezwungen, etwas als Kriterium zu akzeptiere, und hier spricht man oft von einem rationalen Kriterium. Aber in diesem Fall kann argumentiert werden, dass die Wahl zugunsten des rationalen Kriteriums schon lange getroffen wurde (sowie die Wahl, der Arithmetik im Berechnungsbeispiel zu vertrauen), und dann läuft nur eine Berechnung. Und so bleibt die Frage: Auf der Grundlage was wurde dieses Kriterium gewählt?

Da ein Mensch ursprünglich nicht so programmiert ist, dass er wie ein Computer ist, dann in der Realität ein willkürlich gewähltes Rationalitätskriterium für die Entscheidungsfindung verursacht durch einen anderen eigenen (öfter verschleierten) Grund in der Regel auch (nicht wie bei den Rechenproblemen), und wird auch unter dem Einfluss der einigen periphen Motive gegenüber rationale Basis realisiert. Daher, wenn eine Person an eine Art Computer ähnlich wäre und sein ganzes Denken eine rationale Entscheidungskette wäre, dann würde dies die Möglichkeit seiner Freiheit umso mehr verwirren: Der totale Determinismus der "Rationalität" würde an den strengen Gesetzen der Physik ähnlich sein (zum Beispiel).

Im Wesentlichen gibt es keinen Unterschied darin, nämlich was bewusst wird, was analysiert wird und was ausgewählt wird: Die Freiheit ist begrenzt, wenn das Kriterium angegeben ist, und sie endet, wo die Analyse so genau wie möglich durchgeführt wird. Auch wenn das „Chaos-Prinzip“ als Kriterium herangezogen wird (unter der Voraussetzung wird es konsequent umgesetzt), dann wird die Lücke unserer Freiheit klein bleiben. Dieselbe "erkannte Notwendigkeit" von Spinoza befreit diese Rationalität selbst vom Einfluss von Fehlern verschiedener Art, aber es befreit nicht nur uns als Menschen nicht, sondern auch sich von sich nicht.

Es ist wie eine zufällige Abfolge von abwechselndem Mischen und einem Einordnen eines Kartenspiels in unterschiedlichen Proportionen, wo es nie reinen Zufall gibt, sondern nur seine Nachahmung. Schließlich sind wir wie Karten auch Objekte der materiellen Welt, deshalb können wir keine absolute Zufälligkeit erreichen, aber aufgrund der Komplexität unseres Gehirns sind interne Einflussfaktoren jedoch mehrstufig verwirrt, und aufgrund der relativen Offenheit des Gehirns als System gegenüber der Außenwelt wird ein ständiger Zufluss von Faktoren von außen bereitgestellt. Wir als Prozess sind nur relativ isoliert und ständig sind als Teil der Prozesse von Makro und Mikrowelt.

Es ist nicht sicher bekannt, wie einer der Faktoren irgendwann entscheidend wird, aber es kann angenommen werden, dass der quantitative Faktor in der Tat wie anderswo in der Natur entscheidend ist. Und es ist überhaupt nicht notwendig, dass es direkt passiert, es kann sich durchaus herausstellen, wie beim Roulette eines Spieltisches geschieht: Der Entscheidungszyklus endet, wenn das Energiepotential endet, und etwas "fällt versehentlich" als letztes heraus (womit beginnen wir den nächsten Denkzyklus, bis diese Aktivität vollständig ausgestorben ist, andernfalls hätten wir uns niemals "freiwillig" für eine endgültige Entscheidung entschieden, bis wir zum Beispiel vom Hunger gezwungen werden).

Wenn diese Annahme wahr ist, können wir sagen, dass ein relativ zufälligen quantitativen Faktor (innerhalb der Einstellungen des gesamten Gehirnsystems und der Kontext der Situation) entscheidet, das heißt, er ist ein Manifestator des Willens. Konventionell können wir sagen, dass Energie einen Willen, aber keine Freiheit hat.

Echte Freiheit (absolute Unbestimmtheit) vom Einfluss irgendwelcher Faktoren würde nur von dem Objekt (Energie) oder dem Subjekt (Person) besessen sein, der in der Lage wäre, absolute Zufälligkeiten zu erzeugen, die total ohne durch einen quantitativen Faktor (unabhängig von seinem Standort) provoziert zu würden, was für materielle Objekte des Makrokosmos unmöglich ist. Selbst unter der Annahme, dass die Existenz einer absoluten Zufälligkeit auf der Ebene der Mikrowelt möglich ist, es gibt keinen Grund zu sagen, dass dies uns den Weg in die Freiheit öffnet: In diesem Fall werden diese und nur diese Objekte des Mikrokosmos einen freien Willen besitzen (das heißt, Nichtdeterminismus). Und bei ihrem ersten Einfluss auf etwas aus dem Mikro- oder Makrokosmos initiieren sie eine neue Sequenz von Kausalität, durch die wir wieder eine "untergeordnete" Position einnehmen werden. In diesem Zusammenhang kann man auch Max Tegmarks interessante Kritik an Roger Penrose 'Ideen zur Verbindung zwischen Quantenwelt und Bewusstsein lesen [1].

Im weitesten Sinne hat selbst das Sein keinen freien Willen, denn es unterliegt nicht einfach dem einen oder anderen Seinsgesetz (was angeblich variieren kann, wenn wir die Idee der Existenz des Multiversums zulassen), aber auch der Tatsache der Existenz.

Nur indem man die grundsätzliche Möglichkeit des grundlosen Auftauchens von etwas aus dem wörtlichen "Nichts" zugibt, wir behaupten eine Art Freiheit wie sie ist und als Voraussetzung vor der Inkarnation von "etwas". Was bereits existiert, wählt seine Existenz nicht mehr, und das, was noch nicht existiert, kann nicht vorher wählen. Daher kann nur ein solches Objekt wahre Freiheit haben, das mit dem Inhalt des Freiheitsbegriffs völlig übereinstimmt.


1. Tegmark M. The importance of quantum decoherence in brain processes // 1999 // https://arxiv.org/abs/quant-ph/9907009

У вещей есть "душа"? Феномен восприятия.

Удивительно, но значительная часть людей в той или иной мере повсеместно демонстрирует веру в существование некой «потустороннней» составляющей у вещей. Задумываемся ли мы над тем, почему нам дороги: бабушкина пряжа, крестик, книга? безымянная никчёмная безделушка, которой стукнул век или более? а привезённый 15 лет назад сувенир, скажем, из Рима? или символическая горсть земли?

Всё это возможно только в случае неосознаваемой веры в то, что за этими материальными предметами есть нечто, что способно воспринять отпечаток времени, места, человека (или божественного) или всего перечисленного вместе. Это не просто предметы, вызывающие воспоминания: идентичная копия сохранила бы информацию, но не наше отношение к оригиналу.

На самом деле все предметы вокруг «способны» на такое, но вычленяем мы только те, что нам интересны, потому что только они «получили» нечто от того, что имеет для нас ценностное значение. В последнем случае («божественного отпечатка») предмет обретает не только ценность, но и сакральность.

И конечно, на ум сразу приходят хорошо известный «принцип заражения» (контагиозная магия) и освящение предметов в христианстве. Потому что это родственные явления.

С другой стороны, некоторые предметы действительно могут иметь прототип отпечатка: например, органика, почвы — материалы, которые могут сохранить ДНК-информацию и химический состав окружающей среды. Но вряд это является определяющим: если соответствующая экспертиза покажет, что реликвия от бабушки не сохранила никаких частиц-носителей её ДНК, перестанет она быть тем же самым?

Предположительно, определяющими являются стартовые точки, то есть: где, когда и кем/кому (была сделана вещь/первоначально принадлежала). При этом неким генерирующим фактором выступает отдалённость — пространственная, временная или по социальной иерархии. Человеку свойственно благоговейно относиться к большим цифрам. Если предмету двести лет — это одно, а две тысячи — совсем другое, это будоражит сознание, хотя иной принципиальной разницы может не быть. Если вещь сделана тремя странами восточнее по соседству, то это одно, а если на другом материке — то другое. Если принадлежала чиновнику «средней руки» — одно, Карлу Великому — то совсем другое. При этом не последнюю роль играют личные фавориты, которые способны перебивать эту тенденцию: в конце концов, психологически естественно, если прабабушкина шкатулка всё-таки окажется дороже какого-нибудь портсигара Петра Первого. Или история Польши Вам интереснее, чем французская. И так далее.

Так или иначе, но всё это — некая наша предрасположенность к магическому мышлению. Является ли она врождённой или формируется как побочный эффект на ранних этапах становления, когда мы узнаем, что есть живые существа и их содержание не исчерпывается внешними характеристиками объекта, неизвестно. В сущности, это один из видов анропоморфизирования реальности.

* Кроме того, иногда к категории сакрального или просто высокоценного относят современные памятники. Если какой-то памятник поставлен 5 лет назад, на совершенно случайном (по отношению к событию или людям, которым он посвящён) месте, из материалов, которых касались только руки строителей, то, скорее всего, он к этим категориям не относится. И здесь включается в действие совершенно другой механизм — «Мы/Они» (см. Роберт Сапольски "Биология добра и зла. Как наука объясняет наши поступки"), где категория «Они» формируется у «почитателей памятника» по принципу: все, кто не согласен разделять наше особое уважение (отношение) к данному предмету.